Могу ли я теперь плакать?

Кловис взошел на трон Империи, оставив позади мертвые тела своих братьев. Его жажда власти была продиктована не личными амбициями, а неземной любовью к супруге и ожиданием рождения их ребенка. Однако, его усилия обернулись прахом: после победного возвращения домой, он нашел свою жену и дитя мертвыми. С тех пор минуло семь лет. Мир утратил для него все краски, а сердце окаменело от горя. Именно поэтому он оставался равнодушным к долгожданному отбору в Академию одаренных. Все было так, пока его взгляд не остановился на помятом листке бумаги на полу. — Что это за заявление и почему оно здесь? — поинтересовался он. — Видите ли, этот кандидат вовсе не соответствует требованиям... - ответил министр, пытаясь пристроить в Академию собственного чада. Заявление было отвергнуто без рассмотрения по единственной причине: это был ребенок из бедноты. — Я одобряю зачисление этого ребенка, — заявил Кловис. Это был не акт милосердия или интереса: это было строгое напоминание министрам, чья заделивая хитрость возмутила его. Имя ребенка он даже не удосужился запомнить. Однако... — Мое имя — Эви Алден, — сказало дитя, которое он встретил у могилы жены и погибшей дочери... Она была точной копией того, как он представлял в мечтах свою потерянную дочь.